— Что за радость в обладании бесчувственным телом? — Люсьен пожал плечами. — Ну так вы отказываетесь от места, или все-таки обсудим жалованье? Двадцать фунтов в месяц вас устроит? — Он решил, что будет поднимать цифру, пока она не согласится.

Рука ее непроизвольно сжалась, комкая рекомендательные письма.

— Но вы еще ничего обо мне не знаете…

— Так продолжим, — деловито произнес Люсьен и сделал гостеприимный жест. — Хотя тут вы совершенно не правы.

Мисс Галлант села на самый край стула — очевидно, чтобы в случае чего поскорее сбежать.

— Что же вы знаете, милорд?

— К примеру, цвет ваших чудесных глаз.

— Какое отношение это имеет к моей работе? — Она насторожилась.

— Порой они кажутся совсем зелеными, а порой почти серыми… с голубоватым отливом. Не изумруд, нет… думаю, бирюза!

— Как я вижу, милорд, вы большой знаток полезных ископаемых. — Мисс Галлант принялась тщательно расправлять крученый собачий поводок. — Не лучше ли перейти к моим будущим обязанностям?

— А вот волосы у вас цвета червонного золота, — невозмутимо продолжал Люсьен. — Когда день уже на исходе, солнечный свет обретает этот чарующий оттенок. Сравнение избитое, но верное.

— И все же мои обязанности…

— Ну хорошо, хорошо! — Он протянул руку, и девушка, чуть помедлив, вложила в нее рекомендации, — Вышло так, что мои тетка и кузина временно перебрались в этот дом. — Люсьен полистал бумаги, не вчитываясь в содержание. — Повторяю, временно — лишь до замужества кузины. Теперь кому-то нужно навести на нее лоск, но, увы, это не каждому по плечу — вчера третья по счету гувернантка потребовала расчет.

— Должно быть, ваша кузина страшно огорчена…

— Это ее обычное состояние.

Настороженность исчезла из зеленых глаз Александры и уступила место задумчивости.

— Вот оно что… И как давно все это продолжается?

— Неделю. Три гувернантки за семь дней — это, доложу я вам, пустая трата времени и денег.